kleCKs

Палочка, палочка, палочка… перо скрипит, палочка, клякса…
- В. Каверин.

Москва - Горловка - Феодосия - Москва


On a dark, desert highway

Трасса "Дон" всосала мой "Вулкан", словно пылесос щепку, около полудня и гнала по своим изгибам до самого вечера. Самой комфортной была скорость 120 км/ч, а на обгонах я разгонялся до 140 и даже 160-ти. Ветер шумел так сильно, что едва был слышен довольный рев 900-кубового мотора. Где-то в середине пути, на платном участке, стрелка бензометра как-то неожиданно быстро легла. Десяток, снова десяток километров, а заправки все нет… Наконец, заезжаю на бензоколонку какой-то неизвестной фирмы. Заправляюсь. Подъезжает компания мотоциклистов.

— Только что бензин сливали",— с ходу говорит один.— "Каким же говном тут торгуют!"
— А у меня выбора нет,— отвечаю.— Бак пустой.

Они не рискнули заправляться и двинулись дальше. Держались не слишком приветливо, может оттого что были сильно озабочены. Или просто это публика особого сорта — которые ездят с громкой музыкой, гирляндами, флагами… Встречались и другие мотоциклисты, поскромнее. Все они ехали на какой-то слет в Ростове.

Вечером трасса выплюнула меня на окраину Воронежа. Поток здесь не менее плотный, чем в Москве, пришлось быстро переключать мозги в режим городского вождения. Вот какая-то "восьмерка" подрезает справа, водитель мигает аварийниками и высовывает большой палец из окошка: мол, класс! Да, "Вулкан" явно привлекает к себе куда больше внимания, чем моя предыдущая железная лошадка.

Следуя указаниям навигатора, я свернул на улицу, ведущую вдоль железной дороги, и потерял там почти час в пробке. Когда выбрался, стемнело. Спешить уже не имело смысла. Я свернул на мойку почистить перышки. Это стоило вдвое дешевле, чем в Москве. Хозяин приглашал заехать и на обратном пути, тогда можно будет почистить хром и обработать бензобак каким-то защитным составом. Я позвонил мотоциклисту, с которым познакомился недалеко от Москвы. Его тоже звали Сергей. Он направлялся в Воронеж к друзьям. Это была его первая серьезная поездка на недавно купленном BMW серии "K", спорт-туристе, он не успел к нему как следует привыкнуть. Мы обменялись телефонными номерами, он пообещал разузнать, где можно остановиться на ночлег в районе Воронежа. Увы, насчет мотелей по пути в Россошь никакой информации не нашлось. Сергей предлагал поискать ночлег в Воронеже. Благоразумнее всего было бы так и поступить, но назад в город совершенно не тянуло. Я решил следовать дальше по маршруту. Встретится по пути мотель — хорошо, нет — доберусь до Россоши. Оттуда до границы рукой подать. Я включил подфарники и нырнул в темноту, напевая:

On a dark, desert highway
Cool wind in my hair,
Warm smell of colitas
Rising up through the air

Увы, Воронежская область — не Калифорния ("где я не буду никогда", как поется в другой песне), и даже не трасса "Крым". Нет тут никаких уютных мотелей с фонариками, чей свет пробивается сквозь сочную листву, маня запоздалых путников. За промзоной, опоясывающей город, лишь поля, леса да спящие деревни, а единственные очаги цивилизации — заправочные станции. Дорога своими морщинами и вздутиями напоминает шкуру доисторического животного, посередине полосы бегут бугорки позвонков. Безопасная по моим ощущения скорость на таком шоссе — 60-70 км/ч. Движешься, пропуская все попутные машины. Вот начинается ровный асфальт. Радостно крутишь ручку газа, но не успеваешь разогнаться, как снова попадаешь на "шкуру". Подступила усталость, разболелась голова. Похолодало. Я свернул на заправку, чтобы передохнуть и выпить чашку кофе. Не успел спешиться, как молодой мужчина принялся с простодушным восторгом расспрашивать про мотоцикл. "Я сам,— говорит— давно мечтаю. Продать, что-ли, машину и купить мотоцикл и "Жигули"? У него был красный "Опель" или "Ауди", не новый, но ухоженный. "Чего мечтать,— отвечаю улыбаясь.— Не откладывайте…" Заодно я узнал, что гостиница с охраняемой стоянкой есть в Острогожске, до которого всего 20 километров, а не 120, как до Россоши.

В Острогожске, куда я въехал к полуночи, начиналась ночная жизнь. В автомобилях, припаркованных на центральной улице, грохотала музыка. Навигационная программа "Прогород" ничего не знала ни об улице Ленина ни о гостинице "Олимп", которую я искал, так что пришлось расспрашивать местных. Объезжаю ямы на центральной площади, сворачиваю, подъезжаю к гостинице, а на двери вывеска: "Извините, свободных мест нет". Пока я стоял и консультировался с Google Maps, показалась полицейская машина. Мне подсказали еще один адрес, однако другая гостиница, как выяснилось, еще не открылась. Других вариантов не было и пришлось ехать в Россошь, жалея о потерянном времени.

Оставшиеся сто километров я ехал по пустому шоссе. Попадались встречные машины, в основном грузовики, а попутных практически не было. Мне то и дело мигали дальним светом, несмотря на то, что я всегда переключался на ближний. Наверное, дело было в моих плохо отрегулированных ксеноновых подфарниках. Некоторые водители нарочно включали дальний свет, чтобы меня наказать. В таких случаях и я переключался на дальний — знай наших. Я не жалел, что обзавелся дополнительным светом, пускай даже такой ценой. Новые противотуманки прекрасно освещали ближайший участок дороги, я двигался в круге яркого света и прекрасно видел все ухабы. Впрочем, на этом последнем участке пути асфальт был вполне сносным, можно было разогнаться до восмидесяти. Усталость прошла, голова больше не болела, открылось второе дыхание. Чтобы размять уставшую спину, я на ходу придумывал гимнастические упражнения. Например, по-кошачьему выгибался в одну и другую сторону.

По листве высоких деревьев, выстроившися вдоль дороги, скользила огромная тень, в которой, приглядевшись, можно было распознать контуры "человеко-мотоцикла". Пару раз я замечал краем глаза каких-то зверьков, метнувшихся в заросли. Наверное, это были лисы. Когда проезжал села, в нос ударяли запахи. Положим, в аромате навоза или подгнивших яблок нет ничего необычного, но откуда мог взяться устойчивый запах йода? Выветривались эти локальные запахи не сразу, я почти успевал к ним привыкнуть.

Глядя на индикатор дальнего света, я вдруг вспомнил, как любил смотреть на это бирюзовую лампочку в отцовской машине. Почему я не помнил об этом больше тридцати лет, ведь это так много значило? За окнами "Волги" или "Москвича-412" кромешная тьма, стирающая различия между Смоленской областью, Чехией, Болгарией и любой другой местностью. Бирюзовая лампочка словно говорила: спи спокойно, все под контролем, отец держит руль, отслеживает повороты и точно знает куда ехать; впереди — ужин, теплая постель, море…

До Россоши я добрался в 3 часа ночи. В гостинице "Панорама", где я останавливался в позапрошлом году по пути домой, номеров дешевле 3 тысяч не оказалось. Но хозяйка любезно позвонила в соседнюю гостиницу под названием "Хуторок". Там нашелся номер за полторы тысячи, причем условия оказались получше: душевая кабина, парковка на закрытом внутреннем дворе, электрочайник, кондиционер, WiFi, бесплатный завтрак… Я включил компьютер и написал в фейсбуке:

"Лежу с трубкой в зубах в уютном гостиничном номере после 15-часового мотопробега и думаю, с чем сравнить это состояние: с нирваной? Нет, скорее, с тем, что на востоке называют "кеф", по-нашему: кайф."


Zombie Land

До границы оставалось около 70 километров. Настроение было сонно-благодушным. Я пропускал попутные машины, улыбался автомобилистам, остановившимся на привал у обочины. По-настоящему проснулся только когда из-за закрытого поворота со встречной полосы прямо на меня выскочила "Волга", обогонявшая два идущие подряд грузовика. Те предупредительно гудели, но остолоп ничего не понял и чуть меня не убил. Будь я на машине, а не на мотоцикле, мы бы не разминулись. Благодушие как рукой сняло. Я выматерился и сказал себе, что пора переключаться в боевой режим.

Наконец, поворот на Новобелую. Дорога, запомнившаяся мне когда-то как живописная, за два года успела прийти в упадок. Пропускной пункт в Новобелой, как и ожидалось, был совершенно свободен. В вагончике пограничного контроля с российской стороны сидела худенькая брюнетка с тонкими чертами лица; такую красоту не встретишь даже… гм, в московском метро. Представляю, какие страсти кипят вокруг нее в местном военном городке! Таможенник осмотрел мои кофры и спросил, нет ли у меня травматики, холодного оружия или электрошокера. "Абсолютно ничего такого",— ответил я,— Хотя с удовольствием взял бы". Офицер шутку не оценил. Украинские пограничники были куда разговорчивее. Подробно расспросили: куда и зачем еду, где и кем работаю, сколько стоит такой мотоцикл, почему не ношу защитный панцирь, как другие мотоциклисты. Через полчаса я отъехал от заставы, и остановился, чтобы глотнуть чаю, съесть, забрызгивая одежду, помидор, отправить Марине SMS-ку и настроить навигатор на новый маршрут: Новобелая-Горловка. Становилось все жарче.

…Вот тут я и допустил серьезную ошибку: вместо того, чтобы ехать по магистрали через Луганск, доверился маршруту, который навигационная программа оценила как "удобный". Может, он и удобный, если у тебя не колеса, а гусеницы. А в моем случае эта поездка стала приключением в Zombie Land.

В каждом пост-апокалиптическом боевике встречается персонаж, прокладывающий на чоппере путь мимо остановившихся заводов, через опустевшие селения и запущенные поля. Сказать, что дороги здесь убитые — не сказать ничего. Местами они выглядят как после авиа-налета. По сельской местности еще можно двигаться кое-как, но стоит въехать в населенный пункт, как скорость падает до 20-30 км/ч. За любым поворотом асфальт может перейти в песок, сморщиться в застывшие дюны либо превратиться в миниатюрную модель лунной поверхности. Дороги не зря сравнивают с артериями — перекрой их и жизнь остановится. Обитатели здешних мест, наверное, давно не верят, что их быт когда-нибудь наладится, отсюда — цинизм.

"Хорошо у них там, в постапокалиптической реальности,— думал я, пытаясь компенсировать газом дерганья коробки передач.— сломался мотоцикл — заходишь в любой мотосалон и берешь новый. Там, ясное дело, зомбяки в комбинезонах, зато какой выбор! А мне что делать, если сейчас, к примеру, приводной ремень порвется?…"

А может, я стал персонажем компьютерной игры все того же постапокалиптического жанра? Иначе как объяснить многократное появление на участках между селами прекрасных велосипедисток? В платьице, платочке, с корзинкой. Не иначе, бонусы. Прошел уровень — глотни чайку из термоса, собери бонусы, переходи на следующий. Добравшись с грехом пополам до Старобельска, я обменял рубли на гривны и приобрел ценный артефакт — украинскую SIM-карту. Кроме велосипедисток попадались и скутеристки, не менее прекрасные. Лисичанск, Рубежное, дорога до Артемовска через сланцы — каждый новый уровень сложнее предыдущего. Цель квеста — прибыть на базу до темноты, пока на дороге не замаячили сами знаете кто. Не прошел игру и ты вновь у границы, начинай сначала.

До Горловки успел-таки добраться засветло и ахнул когда вдруг попал на идеально ровный асфальт. Ямы, которые всегда там были, забыть невозможно, как детские травмы. Оказывается, по этой дороге Янукович ездит в свое родное Енакиево. Говорят, недавно он закатил такой скандал, что теперь весь путь до Донецка прямо-таки вылизан. В чем я убедился через день, отправившись из Горловки в Феодосию.

Орочьи разъезды

— Вы что, нарочно?— возмутился инспектор.— Вот, как я по-вашему должен поступить когда вы прямо у меня перед глазами пересекаете сплошную?
— Виноват,— отвечаю, сокрушенно мотая головой.— Растерялся. Пропустил поворот на Мариуполь.
— Да вон же указатель, его видно за сто метров!
— А навигатор предлагает прямо. Вот я и не…
— На навигаторе стоит короткий маршрут. Можно и так и так. Вам как лучше: через город или в обход?

Через город я ехать как раз не собирался, памятуя неприятный эпизод с сотрудниками донецкой автоинспекции.

— Желательно по объездной.
— А дальше?
— В Крым.
— Тогда поворачивайте. Счастливого пути.

Воздавая хвалу всем богам, чьи имена успел вспомнить в течение нескольких секунд, требующихся Kawasaki VN900, чтобы разогнаться до 100 км/ч, я продолжил маршрут. Предстояло проехать примерно 600 километров. Из Горловки я выехал в восемь утра и в Феодосию рассчитывал прибыть около восьми вечера.

Перед Запорожьем остановился, чтобы позвонить Саше, который ждал меня в Феодосии. Сообщил, что полпути уже позади.

— Тут кругом настоящие степи,— говорю.— Родина скифов.
— Скифы скифами, а сейчас можно наткнуться на орочьи разъезды…

Как в воду глядел. Через километр меня снова остановили стражи порядка, на сей раз без каких-либо нарушений с моей стороны. С противоположной стороны дороги подошел чернявый инспектор.

— Так, Москоу-сити… Вас уже останавливали для проверки?
— Нет.
— Документы — все.

Я достал паспорт.

— Куда едем?

Я начал было отвечать, как вдруг выражение на лице инспектора изменилось.

— Ой, а чем это от вас пахнет? Перегар! А ну-ка пойдемте…

Патрульная машина стояла на противоположной стороне. Дальнейший сценарий был мне предельно ясен, поэтому не пройдя нескольких шагов, я твердо сказал:

— Если ваш алкотестер сейчас что-нибудь покажет, я буду звонить по всем телефонам доверия. Потому что в дороге принципиально не пью.

Инспектор остановился.

— Не брешете?

Мы уже вернулись к мотоциклу.

— Абсолютно. Особенно после случая когда меня в Донецке вот так разводили на алкотестере.
— Это когда?
— Два года назад.
— И сколько такой мотоцикл стоит?— переменил тему чернявый.

После обмена стандартными репликами меня отпустили, не пришлось даже доставать права. "Теперь понятно, почему он меня так настойчиво спрашивал, не останавливали ли раньше,— думал я, — Интересно, патрули обмениваются друг с другом информацией? Мол, такого-то не останавливайте, мы его уже обчистили. А с этим не стоит связываться"…


С каждым часом становилось все жарче, ветер чуть ли не обжигал. Но кожаную куртку я не снимал, только молнию расстегнул — мало ли что. Все чаще хотелось делать передышки, только не где попало, так как мусор на обочинах и съездах угнетал. Наконец, на участке между Бердянском и Мелитополем я съехал на проселочную дорогу, а оттуда, через траву — в рощицу. Поприветствовал местных духов, перекусил, зажег трубку и улегся на куртку рядом с "Вулканом". Хотелось поделиться настроением, поэтому я достал телефон и написал в фейсбуке:

"Лежу, отдыхаю рядом с железным конем в дубовой рощице. До Феодосии 350 км. Кругом степи, по которым когда-то носились скифы, а сейчас — только дикий ветер".

Не успел я разогнаться, как заметил, что экран навигатора погас. Остановился. Попытался включить — ничего не изменилось. Снял устройство с крепления-"кредла", вытащил и снова вставил блок питания. Экран оставался мертвым. "Вот, ведь, дешевое китайское дерьмо. Шесть тысяч на ветер… Ладно, куда ехать — и так ясно." Питание навигатор получал непосредственно от аккумулятора и я решил, что скорее всего при включении стартера произошел скачок напряжения и что-то внутри перегорело. Остается переложить устройство в сумку и вернуть продавцу по возвращении домой. Самая большая потеря — испорченное настроение. Не питая особой надежды, я все-таки еще раз вставил навигатор в "кредл", после чего разомкнул и снова закрутил разъем под фарой, который соединяет шнур питания, идущий от аккумулятора, со шнуром, входящим в "кредл". О чудо: навигатор заработал! Значит, контакт из-за тряски разъединился и навигатор проработал ровно столько, на сколько хватило его блока питания.

Путь от Мелитополя до Джанкоя — часть популярной Крымской трассы — оказался самым сложным участком маршрута. Навстречу шел сплошной поток автомобилей — исход отпускников. Попутный поток был меньше, но и тут рано или поздно транспорт сбивался в цепочки во главе с каким-нибудь самосвалом. Каждому хотелось как можно скорее выскочить из колонны. Таких хамских и безумных обгонов, как на этой дороге, мне еще не доводилось видеть: двойные и тройные, через сплошную, невзирая на запрещающие знаки… Некоторые встречники выезжали на мою полосу прямо у меня перед носом, особенно когда я находился ближе к обочине. В конце концов я стал уже при виде выезжающей навстречу мне машины махать левой рукой с криком: "убирайся на х**!", впрочем, это помогало ничуть не больше, чем дальний свет и яркие подфарники. "Тут всегда борьба за выживание",— сказал один водитель, с которым я разговорился на очередной заправке.

Как-то мое внимание привлекли красные флаги, развевающиеся на обочине. Я присмотрелся и увидел старые советские мотоциклы с колясками цвета хаки. Я погудел их владельцам, но останавливаться не стал, так как торопился, хоть впоследствии и жалел об этом.

Наконец, Чонгарский перешеек, соединяющий материк с полуостровом. В нос ударил запах соли. С обеих сторон — белая, будто ледяная поверхность. Это было соляное озеро Сиваш.

Не доезжая до Джанкоя, я остановился на мойке.

— Сколько у вас стоит помыть мотоцикл?
— Мотоциклы не моем… Шучу,— ответил загорелый паренек.— Я сам мотоциклист.

Мы поболтали немного и он принялся наводить красоту на мой "Вулкан", а я отошел в тень и курил там в течение… почти часа. Паренек-то оказался перфекционистом. Но мотоцикл вполне заслужил такого к себе отношения. За дорогу я по-настоящему его полюбил. Редкий случай в жизни когда ты полностью доволен тем, что имеешь.

— Спасибо, так тщательно мой мотоцикл еще никто не мыл,— сказал я, протягивая мойщику 30 гривен (примерно 120 рублей).
— Да я свой как начну мыть, не могу остановиться, два часа на это уходит…

Из-за задержки на мойке я приехал в Феодосию минут на 20 позже, чем собирался. Последние 15 минут пришлось ехать в темноте. Остановился у знакомых серых ворот. "Подойду через пять минут",— сказал Саша по телефону. Я выключил зажигание, навигатор и слился с темнотой. Только на шлеме продолжал мигать синий индикатор Bluetooth. Так мы и стояли — я и мотоцикл, — а нас обтекал поток людей, возвращавшихся с пляжа.

Феодосия - Харьков

Первые сто километров — как чашка кофе воскресным утром. Не до конца проснулся, не торопишься — все одно, раньше ночи не поспеешь. Можно спокойно катиться, добродушно пропуская тех, кому не терпится. И куда спешить по симферопольскому шоссе в 11 утра? Слева горы, за горами море, справа виноградники. …Однако, высоко забрался — подумалось когда в ушах стало закладывать.

До Чонгара — границы Крымской автономной области — добрался в самый зной. Остановился перекусить. Солнце палило так, что пришлось доставать из кофра шляпу.

— …Полтора литра?
— Девятьсот, "недолитр",— ответил я уже, наверное, в девятисотый раз.
— Вижу,— уверенным тоном сказал мужичок.— Один ездишь?
— Сейчас да.
— На "балконе" бываешь?
— Где-где?
— Сам с Москвы?
— Да.
— Странно…
— А, на "горе" что-ли? Бываю… редко — соврал я.
— Ну, бывай, удачи.

Пообщались, нечего сказать.

Дальше началась обычная для крымской трассы гонка. Ничего нового. Впрочем, дорога не выглядела перегруженной, как неделю назад, поэтому я решил ехать по М2 до самой Москвы вместо того, чтобы делать крюк через Луганск, Новобелую и Воронеж, как в прошлый раз. В Харькове жила маринина подруга, у которой можно было переночевать. От Харькова до границы совсем недалеко, c утра там не должно быть много народа.

Часы летели быстро, километры — медленно. Солнце опускалось все ниже и тени деревьев, растущих вдоль встречной полосы, удлинялись. Оно почти все время находилось слева, где ему и положено быть когда едешь на север. Теперь чтобы гарантировано припарковаться в тени пришлось бы разворачиваться. Так что, место для очередного привала надо было долго высматривать. Один раз я съехал в перелесок, где стояли торговцы, каких на крымской трассе полно. Выпил чаю из термоса, сжевал хачапури. Подошли ребята, торговавшие арбузами.

— Вы что, переночевать остановились?— спросил один.
— Да нет, просто передохнуть.
— И не надо. А то один вот так остановился с палаткой…
— Ночевать я бы не рискнул.
— …Мотоцикл потом так и не нашли.

Узнавать подробнее, что случилось с бедолагой, который тут заночевал, почему-то не тянуло.

— Хотите арбуза?
— Нет, спасибо, я уже опаздываю.

И в самом деле, даже по оптимистичному прогнозу в Харьков приехать мне светило не раньше полуночи. И кто знает, какая там дальше дорога.

На закате въехал в город Запорожье. На выезде движение внезапно замедлилось. Ясно, впереди авария. Вначале я увидел фуры и светоотражающие жилеты суетившихся рядом гаишников. Поравнявшись с ними, заметил под грузовиком полностью развороченный мотоцикл и — боже мой — неподвижное тело мотоциклиста. Я решил, что тут уже ничем не поможешь и проехал мимо, хотя на самом деле стоило остановиться: вдруг я чем-то все же мог оказаться полезен — хотя бы позвонить куда… Возможно, это тот самый мотоциклист, который обогнал меня двумя часами ранее. Несся по разделительной линии. Позже я прочитал в новостях, что он врезался в фуру, поворачивавшую налево, и погиб на месте.

До Харькова оставалось около 200 километров когда навигатор увел меня с трассы M2 в темноту. Предстояло проехать городок Новомосковск. Знаю твои повадки, говорю ему — сейчас заведешь в какую-нибудь глушь, потом пробирайся через ямы. Не успокаивали даже даже уверения местных жителей, что все правильно, они сами так ездят. Я не поверил своим глазам когда после получасовой тряски вдруг выехал на великолепную магистраль с ровным новеньким асфальтом и разделенными полосами движения. И совершенно свободную! Открываю газ и вот уже не еду, а лечу. Теплый встречный ветер. Огромная рыжая Луна справа. Вне дорожного полотна чернота; кто знает, что там — может, вообще ничего нет, мир заканчивается. "Теперь ты понимаешь, для каких дорог создан"?— спросил я у мотоцикла. В ответ — радостное рычание мотора.

Наслаждаясь движением, я не заметил как бензина осталось меньше, чем на четверть бака. Пришлось снизить скорость, чтобы не так сильно жечь бензин. Десяток, еще десяток километров, а заправок не видать. Наконец, когда стрелка бензометра легла, а до города оставалось 90 километров, показалась местная "Татнефть". На заправке слышался московский мат. Почти все авто были с российскими номерами. Обсуждались гигантские очереди на границе. Чтобы наполнить бак, отдал последние гривны и еще доплатил 50 рублей. Карточки тут, как назло, не принимали.

Я снова набрал скорость. Вдруг впереди заметил габарит мотоцикла. Надо же, нашелся мотоциклист, который едет медленнее меня. Номер украинский. Перебибикнулись. Дальше попеременно обгоняли друг друга. Потом я поехал быстрее. Когда остановился на очередной заправке, чтобы одеться потеплее, другой мотоциклист тоже заехал и мы познакомились. Вежливый такой паренек лет тридцати. Зовут Павел. Живет в Харькове. Выехал просто покататься на своей CB400. Вначале, говорит, я не понял, кто за мной едет. Вижу в зеркало какой-то светящийся треугольник (то есть, мою фару и два подфарника ниже). Поговорили о том о сем. Он рассказал, что буквально перед ним автомобилист сбил кошку. "Это что,— говорю.— Я мертвого мотоциклиста видел…" Павел — так звали моего нового знакомого — предложил проводить меня до нужной улицы в городе. "Увидишь ночной Харьков. Проспект Гагарина — там только асфальт новый положили". И я поехал вслед за ним, не особенно задумываясь о маршруте. Если по трассе Павел ехал осторожно, то в городе перешел на галоп. Один раз даже пришлось тормозить в пол перед светофором. Проспект Гагарина и в самом деле выглядел хорошо. Напомнил Рублевку. Наконец, мы доехали до нужной улицы и попрощались. Я поблагодарил своего провожатого. Без его помощи поиск нужной улицы грозил превратиться в очередной квест, даже несмотря на навигатор. Время было позднее — час ночи — и мне было неудобно опаздывать на ночлег. Я оставил свой телефон на случай, если Павел заедет в Москву. Однажды он уже приезжал на мотоцикле.

Вскоре я уже сидел на уютной кухне, уплетал борщ и общался с гостеприимной хозяйкой. За окном шумели тополя, над ними светились звезды. Вот бы так застыть на полпути, ниоткуда не уезжая, никуда не приезжая.

Харьков - Москва

Выехать из Харькова пораньше не удалось, но переход границы все равно занял не больше часа. Украинский таможенник дотошно осмотрел мои кофры и сумки до мельчайших кармашков. Понюхал трубочный табак, ощупал кисет, потребовал показать все трубки (их было три штуки), расспросил о каждом курительном аксессуаре. Думаю, теперь если карьера на таможне у него не сложится, он мог бы устроиться в табачный магазин. Может, на таможне ждали наркокурьера на черном "Kawasaki"? …Да нет, скорее всего, он просто надеялся заработать — ну не может же мотоциклист не везти хоть немного марихуаны. Впрочем, держался он вежливо, а мне было забавно. Единственное место, куда он не догадался заглянуть — а прятать что-либо я стал бы именно там — так это под седло мотоцикла.

В Белгородской области стало заметно холоднее. Шоссе вилось по холмистой местности. Стадо облаков растянулось от горизонта к горизонту. Почти все окружающее пространство было занято небом, и казалось, мотоцикл не едет, а летит.

Когда путешествуешь в голове все время горит "красная лампочка", не одна так другая. Вот бензина осталось меньше четверти бака, надо высматривать заправку. Не успел заправиться — есть хочется. Еще немного проехал — спина заныла, пора искать место для привала. Потом вода закончилась. Телефон и разные гаджеты требуют зарядки. Похолодало или, наоборот, стало жарко — ищешь, где бы переодеться…

После пересечения границы главной заботой было отсутствие наличных и связи. Билайновский счет обнулился, я находился в роуминге, так что не было возможности даже отправить своей прекрасной половине SMS-ку. Наличных рублей было всего три сотни. Их следовало беречь на случай если закончится бензин, а на ближайшей заправке не будут принимать карточки. Вдобавок, как назло я забыл зарядить нашлемную гарнитуру. С гарнитурой вопрос решался просто. Я одел второй шлем, а свой повесил на спинку и вставил в гарнитуру зарядку от 12 вольтовой розетки под седлом. Что предстояло сделать в первую очередь — так это отыскать сбербанковский банкомат, оплатить Билайн и снять деньги с пластиковой карточки. По мнению "Прогорода", ближайшее отделение "Сбербанка" находилось в Орле, то есть, через 300 километров. Я не поверил, и правильно. Банкомат встретился уже в Фатеже — этот городок, находящийся в Курской области, запомнился мне по прошлым поездкам своими освещенными улицами и хорошей дорожной разметкой. Надо сказать, Курскую область на сей раз я вообще не узнал: вместо разбитых дорог с реликтовыми отпечатками гусениц — гладкий асфальт, разгоняйся - не хочу. Я снял наличные, оплатил мобильную связь и, наконец, связался с родными, которые уже изрядно переволновались, несмотря на телепатические сигналы, которые я посылал всю дорогу.

Еще два-три часа и я подъехал к мотелю "Лиана", где прежде несколько раз останавливался переночевать, впервые — с Ваней в 2010 году. Там как следует пообедал, оделся потеплее, сменил раздражавшую глаз контактную линзу на очки с желтыми стеклами, одел шлем с беспроводной гарнитурой — словом, подготовился к последнему этапу поездки. До Москвы оставалось около 400 километров.


Орел запомнился мне как желтый город, поскольку теперь я смотрел на мир через желтые стекла очков, да и закат был таким, будто небо задернули бледно-желтой гардиной. Я мало что разглядел, в памяти сохранился лишь вид нескольких улиц, мост через железную дорогу и Т-34 на площади. А торговый центр ничем не отличался от своих двойников-уродцев в других городах. Я выехал на Московское шоссе, оттуда — вновь на Крымскую трассу, по которому шел сплошной поток грузовиков и легковых машин. Темнело.

Внезапно асфальт стал мокрым, небо опустилось, ветровое стекло покрылось мелкими каплями то ли дождя то ли тумана. Я увидел, как двое мотоциклистов-штурмовиков, обогнавшие меня ранее, стоят на обочине и одевают одинаковые непромокаемые костюмы. "Если погода серьезно испортится,— подумал я — шансов на возвращение домой до утра мало". Чтобы создать какое-то ощущение уюта, я переключил навигатор с "Прогорода" на музыку, но это не помогло, тем более что устройство то и дело отключалось. Позвонила Марина. Когда в шлеме зазвучал ее голос, возникло ощущение, будто я из открытого космоса связываюсь с родной планетой. Они со Степой уже мчались на поезде из Феодосии в Харьков.

К счастью, погода не подвела.

Вот мост через реку Зушу, где мы с Ваней однажды купались, чуть дальше светится знакомая бензоколонка. Меня, как магнитом, притягивает туда, хотя бензина достаточно. Покупаю какие-то ненужные салфетки, роняю мелочь и вместо того, чтобы лезть за ними под прилавок, говорю улыбчивой продавщице:

— Я тут монетки уронил — значит, вернусь.
— Возвращайтесь!

И правда хочется вернуться, только по пути в другую сторону, чтобы с каждой сотней километров становилось теплее.

Возле кафе на той же парковке замечаю мотоцикл — снаряженный для дальней поездки спорт-турист.

— Ну и как, думаете доехать до Москвы?— спросил, улыбаясь, молодой светловолосый мужчина, вышедший из кафе.
— Ну, потихоньку, попробую пристроиться за каким-нибудь грузовиком,— ответил я.— А вы?
— То же самое. Я уже здорово устал…

Он ехал с женой тоже из Украины в Москву и прошел за день уже около тысячи километров. Я выехал с заправки первым, но вскоре они меня обогнали, приветливо посигналив. На следующей остановке, в городке Плавск, они снова проехали мимо пока я возился с отключившимся навигатором и отгонял от себя мысль о ночевке в местной гостинице . Перед этим был тяжелый участок, где шел ремонт дороги, и контакты разомкнулись. В третий раз мы встретились на заправке недалеко от Тулы. Тут Костя — так звали водителя — выглядел уже сильно измотанным. У меня же от усталости наоборот было нездоровое возбуждение, хотелось болтать без умолку. Я спросил его жену, Иру, как она переносит такую долгую дорогу в качестве пассажира и очень удивился когда она пожала плечами и, кажется, вообще не поняла, в чем может заключаться неудобство.

— Ну как же, водитель хотя бы за руль держится, а пассажир…
— Да тут на заднем сидении много за что можно держаться.

Пуская я совсем не знаком с таким классом мотоциклов как спорт-турист, но по-моему, это все равно подвиг — проехать пассажиром такое расстояние и не жаловаться.

Оказывается, они путешествуют не в первый раз. Недавно ездили в Румынию. Услышав это, я тут же предложил в следующий раз съездить вместе в Болгарию или в одну из стран бывшей Югославии. Мы обменялись электронными адресами.

От Тулы до Москвы оставалось меньше 200 километров. Этот участок пути оказался самым сложным. Время было позднее. Ровное движение убаюкивало. Я настолько вымотался, что временами чувствовал: еще немного и сознание уплывет. Чтобы не уснуть, периодически открывал визор шлема, подставляя лицо ветру, а еще распевал песни. Ори хоть во всю глотку — никто не услышит. Хорошо шла грустная песня Челентано "Confessa", "Отель Калифорния" — он преследует меня в ходе всего путешествия — и, кажется, даже "Таганка, все ночи полные огня". Что еще пел, не помню.

Последнюю остановку сделал на Shell-овской бензоколонке в полусотне километров от Москвы. Выпил кофе, хотя в нем уже не было необходимости, поскольку к этому моменту открылось второе дыхание. Заправщик, похожий отчасти на зэка, отчасти — на пациента психлечебницы, предложил залить 98-й вместо 95-го. Мол, его бывший спортбайк на 98-м просто летал. Я вежливо отказался. Потом он долго извинялся за то, что капнул бензином на бак. Я сказал, что все нормально, но он не переставал извиняться.

— У кого не было мотоцикла — тот не поймет,— все приговаривал он.
— А сейчас уже не ездите на мотоцикле?
— Нет, сменил два колеса на четыре. …У кого не было — тот не поймет…

Через полчаса или около того я был уже в зоне притяжения мегаполиса. МКАД, Мичуринский проспект… почти ничего не изменилось. Уезжал ли я вообще отсюда? Пожалуй, все-таки уезжал, иначе почему, въехав в город, снижаю скорость до 60-ти? И куда делось былое напряжение, не отпускавшее когда я ездил по городу?

Москва - Горловка - Феодосия