kleCKs

Палочка, палочка, палочка… перо скрипит, палочка, клякса…
- В. Каверин.

Над морем ночь спускается


Смотровая площадка на очередном изгибе трассы Ялта-Симферополь пустовала. Сюда сворачивали чтобы отдохнуть и купить с лотка местных фруктов. Семейная пара как раз укладывала ящик инжира в багажник минивэна "Пежо". Другая пара стояла поодаль, там, где из-за густых зарослей открывался вид на море.

Узнаешь вон те два утеса? Символ "Артека".
Интересно, сейчас он работает?
Пионеров, понятно, нет, но дети приезжают, конкурсы разные проводятся, кинофестивали... До карантина, естественно.
А в нулевые?
То же самое, только все было украинизировано. Лет десять назад возник скандал из-за нехватки финансирования. Директор объявил голодовку и бывшие артековцы собрались в Москве на митинг.

С трудом верилось, что время имеет над этим местом какую-либо власть. Территория была окружена по периметру высокой каменной стеной, напоминавшей Великую китайскую. Издалека удавалось разглядеть массивный красно-белый корпус, кусок стадиона. Остальные постройки прятались в гуще листвы. Вечерело. В море на одинаковом расстоянии от берега и линии горизонта показался катер.

Похоже, военный. Сейчас достану бинокль из машины...


Сторожевой, типа "Ворон". Водоизмещение тысяча тонн. Скорость 33 узла, экипаж: 103 человека — без запинки протараторил Витек.

О военных кораблях, танках, пушках и самолетах Виктор знал все. Его настольной книгой была "Книга будущих командиров" с автографом Анатолия Васильевича Митяева. Эту энциклопедию, о которой мечтали многие его сверстники, Витя получил в качестве приза на детском военно-историческом конкурсе. Витя там отличился, что, несомненно, помогло ему впоследствии получить путевку в "Артек".

Куда он, интересно, плывет?— спросил Егор.
Не плывет, а идет. Плавают крысы в канализации,— повторил Витя слова вожатого, бывшего моряка.

Егор был полноватым мальчиком. Не таким бойким, как его друг. Скорее тихим и вдумчивым. Лучше всех играл в шахматы и дружил с математикой. Они были неразлучны с первых дней. Мальчишки сидели на террасе в ожидании вечерней линейки. Безделье в лагере не поощрялось, но к концу смены обычно знаешь, как безнаказанно ускользнуть от бдительного ока воспитателей.

Узел — это морская миля в час,— стал рассуждать Егор, вспоминая занятия в кружке юных мореходов.— До Турции по морю 142 мили, значит, идти ему туда четыре часа. Турки, конечно, переполошатся, но наши выйдут на берег и все поймут, что советские люди не хотят войны. Или, может, сразу в Америку?
В Америку не получится,— тоном эксперта отрезал Витя.— Такой катер пройдет самое большее 2000 мили, да и то при 14 узлах.

Какое-то время друзья молчали.

Вить, как ты думаешь, будет война?
Не знаю. Вот чего американцам неймется? Боролись бы у себя с безработицей, бедностью, расизмом. Нет, они во Вьетнам лезут. Если бы они нас не боялись, давно бы напали.

Как раз недавно пионеров возили на экскурсию в Балаклаву, где показывали — издалека, конечно — подземный завод внутри скалы, куда могут зайти сразу семь подводных лодок. Витя даже утверждал, что разглядел парочку, но ему не особенно верили.

Егор поднял голову и принялся рассматривать склон горы, возвышавшийся над лагерем. Он знал, что сверху проходит шоссе, но за густой растительностью его не было видно.

Вот бы посмотреть, что тут будет через 50 лет — мечтательно произнес он и вспомнил кадры из диафильма, где люди будущего перемещались в летательных аппаратах, города располагались под прозрачными куполами, по улицам двигались тротуары, а черную работу выполняли роботы.— Интересно, а с военным заводом что будет при коммунизме, когда войны исчезнут?
А чего тут гадать? Переделают в музей...

Вверху, на склоне, что-то блеснуло.


Нет, в дымке катер не разглядеть.— сказал мужчина, опуская бинокль.— Зато я видел на берегу две детские фигурки.
Дай-ка посмотреть... Нет, дорогой, тебе показалось. Какие дети, сейчас карантин. Поехали, у меня мобильник совсем разрядился.

Муж с женой постояли еще немного, обнявшись, и уже было собрались уходить, как вдруг внизу как будто бы заиграл горн. Затем из долины послышалось:

Над морем ночь спускается,
Артеку спать пора.
Спокойной ночи, Родина!
До светлого утра!

-- Феодосия