kleCKs

Палочка, палочка, палочка… перо скрипит, палочка, клякса…
- В. Каверин.

Дырка


"Это еще откуда?!"— с досадой воскликнул К., заметив дырку в ботинке. Учитывая почтенный возраст мокасин, удивляться не приходилось. Однако, на новую обувь денег категорически не хватало. Весь бюджет ушел на угощения, цветы, транспорт и тысячу мелочей, о которых не вспомнишь пока не ввяжешься в организацию праздника. Пришлось даже, нарушая данное себе обещание, залезать в кредитку. К счастью, в коробке на шкафу обнаружились старые туфли. Темный крем скрыл потертости. Тратиться на ботинки не пришлось.

А вот, без новых брюк и рубашки никак. Пиджаком можно пренебречь, но о том, чтобы явиться на мероприятие в джинсах и футболке, не могло быть и речи. ("Пока ты не Стив Джобс и твоей фамилии нет ни в рейтинге Форбса ни в санкционном списке Конгресса..."). За одеждой К. отправился в воскрешенных ботинках. На удивление легко, да еще и со скидкой, подобрал в "Marks & Spencer" легкие брюки в тон обуви. "Недурно получилось!— радовался К. по пути домой.— Достаточно строго, элегантно и в то же время не слишком официозно".

Пока К. бродил по торговому центру, шов разошелся и теперь, когда до выхода оставалось пять минут, правый ботинок издевательски ухмылялся голубым носком, видневшимся через дырку. По-быстрому зашить не удалось, обычной иглой кожу не возьмешь. Оставалось лишь сменить носки на черные и надеяться, что люди не станут интересоваться чем не следует. "Не собеседование же...".

В вагоне метро К. поглядывал то на свой ботинок, то на попутчиков, пытаясь угадать: замечают ли они изъян? Никто не смотрел в его сторону. Опаздывать категорически не полагалось, и все же К. опаздывал. "До чего же неловко! Без меня-то ни за что не начнут. Хорошо, если войдут в положение. Благо, собрались в основном свои: ближайшие коллеги да родственники"...

От метро до места встречи предстояло пройти еще два квартала. Прошел дождь и теперь по узкой проезжей части и тротуарам текли ручьи. Сперва К. перепрыгивал с одного сухого островка на другой, но ноги все равно промокли. "Ну и хрен с ними",— плюнул К. и зашагал напролом. Здание — старое, бело-голубое, с лепниной над парадной дверью — он не узнал бы, если бы у входа не курил его коллега, продажник из соседнего отдела. Не успел К. подняться, как тот выкинул сигарету и скрылся за массивной дубовой дверью.

Когда К. вошел в ярко освещенный зал, гости расступились и захлопали в ладоши. Увидев счастливые лица собравшихся, виновник торжества облегченно выдохнул. Ни опоздание ни дырка больше его не волновали. "До чего же милые люди! Бросили дела, планы на выходные, и все ради меня. Почему я раньше многих сторонился?" Ему улыбались, махали, некоторые деликатно похлопывали по плечу, каждый старался поймать его взгляд. Грянула органная музыка. Пора! Рассеянной улыбкой отвечая на приветствия, К. двинулся сквозь живой коридор к дальнему концу зала, туда, где на возвышении стоял его гроб.